Она приехала домой готовиться к дебюту в свете. И какой гардероб с собой привезла! Она раскладывала привезенные сокровища в своей большой комнате, заново отделанной розовым шелком; мать, тетки, кузины стояли, нагнувшись над раскрытыми чемоданами, служанки-негритянки толпились в дверях, затаив дыхание от волнения, а дворник, задыхаясь, таскал снизу все новые и новые сундуки. Целый магазин шляп, платьев, белья, перчаток, вееров, лент, кружев, шелковых чулок, атласных туфелек, бус, пряжек. Дворник, только недавно возведенный на эту должность, пришел в кухню с сияющими глазами и воскликнул: «Я всегда говорил, что этот дом – рай, а теперь знаю наверное, что это рай, потому что собственными глазами видел золотые башмачки, как у ангелов!»

Хотя девице в возрасте и положении Сильвии не пристало быть расчетливой, она все же знала, что эти произведения парижских портных стоили огромных денег, и в душе удивлялась тому, что ее родители так настаивали на этих покупках. Она слышала, что в прошедшем году урожай был плохой, и помнила, как сокрушались дома по поводу каких-то крупных счетов. И хотя майор был очень рад ее приезду, от внимания ее, однако, не ускользнуло, что вид у него был озабоченный и утомленный.

– Папа, – сказала она, – я истратила ужасно много денег!

– Да, деточка! – ответил он.

– Ты не сердишься на меня за мою расточительность, папа?

– Нет, детка, нет.

– Я старалась экономить, но вы представить себе не можете, как все дорого в Нью-Йорке и сколько денег тратят эти девушки. Мама и тетя Ненни настаивали, чтобы я купила все эти наряды…

– Ладно, ладно, дитя мое, у тебя только одна весна… Сильвия помолчала немного.

– Мне кажется, папа, я должна выйти замуж за богатого человека, после того как вы истратили на меня так много денег.