А какими опасностями грозили кладовая, фруктовый сад! Я не помню какого-либо несчастного случая во время краткого пребывания в усадьбе, но я была свидетельницей гастрономических неистовств всей семьи и изумлялась им. Мне казалось, что жизнь драгоценнейшего инфанта, Кассельмена Лайля, была бесконечной серией столкновений с горчичниками, рвотными порошками и касторовым маслом.

Я хотела бы дать более или менее ясное представление о мире, в котором жила Сильвия. А для этого, думаю, лучше всего описать одну поездку наследника всей власти, могущества и богатства Лайлей, которой я была свидетельницей. Майор взял его с собой в поездку, что случалось очень редко. И вот собственных лошадей запрягли в старый фамильный экипаж, и процессия – с негром на козлах, другим негром, шагавшим впереди лошадей, и третьим, ехавшим сзади на муле, – двинулась на станцию. Четвертый негр поскакал вперед предупредить полицию. Многие могут усомниться в правдивости моих слов. Но даю честное слово, я видела это собственными глазами: начальник полиции, получив должное уведомление, сообщил его всем стоявшим на постах полицейским, и сорокатысячное население оживленного города в двадцатом столетии вежливо попросили приостановить автомобильное движение по главной улице в течение получаса, пока процессия не доедет до вокзала. И, конечно, такая просьба была равносильна приказанию жителям этого города, почтенным обладателям автомобилей. Еще бы, ведь внук покойного генерала Кассельмена был двоюродным племянником первого губернатора этого штата. Кроме того, он был наследником обширнейших, старейших и замечательнейших плантаций в штате, будущий источник всяких милостей и вершитель судеб человеческих. И, наконец, это был брат красивейшей девушки в штате, в которую большинство обладателей автомобилей были безумно влюблены.